Российский бизнес впервые с начала вооружённого конфликта снизил инвестиции: после нескольких лет стремительного роста компании стали урезать вложения в развитие. Экономисты предупреждают, что это может обернуться затяжными последствиями для гражданских отраслей.
По итогам 2025 года в России зафиксировано первое с начала боевых действий сокращение инвестиций в основной капитал — вложений в здания, оборудование и инфраструктуру, то есть в всё, что позволяет наращивать выпуск продукции. До этого, несмотря на санкции и военную нагрузку на экономику, инвестиционная активность оставалась высокой и даже нетипично высокой для России.
Как менялась инвестиционная активность компаний
За 2025 год объём инвестиций бизнеса в основной капитал уменьшился на 2,3%, следует из апрельских данных Росстата. Осенью власти ожидали, напротив, рост примерно на 1,7%, однако теперь официальный прогноз стал более осторожным: Минэкономразвития предполагает, что и в 2026 году вложения продолжат снижаться, ещё примерно на 0,5% к уровню предыдущего года.
Представители делового сообщества предупреждают, что падение может оказаться глубже. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин говорил о риске уменьшения инвестиций примерно на полтора процента и публично призывал правительство и Банк России не допустить такого сценария.
При этом в предыдущие годы наблюдался настоящий инвестиционный бум. В 2024 году год к году вложения выросли на 8,4%, в 2023‑м — на 9,8%, в 2022‑м — на 6,7%. В среднем за три года прирост превышал 8% ежегодно — редкий показатель для российской экономики.
До начала конфликта ситуация была куда более скромной: на протяжении примерно десятилетия средний прирост инвестиций едва дотягивал до 2% в год. Этому периоду сопутствовали несколько кризисов, отдельные годы сопровождались даже падением капитальных вложений. Если же расширить горизонт до двадцати лет, среднегодовой прирост оценивается примерно в 5%.
На что шли вложения и почему бизнес сворачивает проекты
Первый этап инвестиционного роста после начала боевых действий был во многом связан с адаптацией к беспрецедентным санкциям, подчёркивают зарубежные аналитики. Компании были вынуждены срочно заменять импортное оборудование и программное обеспечение. Существенных средств потребовала и перестройка логистики: основным торговым партнёром вместо стран ЕС стал Китай, а инфраструктура изначально к такому повороту не была готова. Свой вклад внёс и военно‑промышленный комплекс, где за счёт гособоронзаказа резко увеличился объём заказов и, соответственно, инвестиций.
То, что большая часть капитальных вложений носила вынужденный, а не стратегический характер, признавали и сами чиновники. В конце 2023 года нынешний министр обороны, а тогда вице‑премьер Андрей Белоусов оценивал структуру инвестиций так: примерно 70% приходилось на необходимые, «оборонительные» траты, и лишь 30% — на реальное расширение мощностей и выпуск новой продукции.
Эксперты основанного Белоусовым Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) указывали, что почти весь прирост капиталовложений обеспечивали два источника: собственные средства компаний и государственное финансирование. К 2025 году оба ресурса начали заметно иссякать.
Предприятия сокращают новые проекты в том числе из‑за ухудшения финансовых результатов. В 2025 году сальдированная прибыль бизнеса (прибыль за вычетом убытков) снизилась примерно на 3,9%. Заёмные ресурсы стали куда менее доступны на фоне высокой ключевой ставки Банка России. По оценкам аналитиков ЦМАКП, при текущем уровне процентных ставок многим компаниям проще разместить деньги на депозитах, чем запускать долгосрочные проекты: окупаемость инвестиций часто оказывается ниже банковской доходности.
Государственный сектор также сталкивается с ограничениями. Возможности бюджета по наращиванию капитальных трат уже близки к пределу: дефицит по итогам первых трёх месяцев 2026 года превысил планку, заложенную на весь год.
К чему приведёт спад инвестиций
На первый взгляд, снижение инвестиций на 2,3% по итогам года может показаться умеренным. Однако картина существенно меняется, если смотреть по отдельным отраслям.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения, местами даже взрывными темпами. Это в значительной части инвестиции особого рода: в статистике как инвестиционные товары учитывается военная техника. В категории «прочие транспортные средства и оборудование», куда она входит, за 2025 год зафиксирован рост почти на 60%, следует из данных Росстата.
Одновременно во многих гражданских секторах наблюдается стагнация или сокращение капитальных затрат. Вложения в инфраструктуру обрушились примерно на 29%. Инвестиционные программы сокращают и крупнейшие компании с государственным участием. Так, капитальные расходы российских железных дорог в 2026 году будут примерно на пятую часть ниже, чем в 2025‑м, а инвестиции «Газпрома» сократятся более чем на 30%.
Аналитики Института развивающихся экономик Банка Финляндии (BOFIT) описывают происходящее как закрепление «двухконтурной» структуры хозяйства: предприятия, выигрывающие от военных расходов и бюджетной поддержки, продолжают развиваться, тогда как остальные — не связанные с оборонкой и не опирающиеся на крупные государственные заказы — сталкиваются с нарастающими трудностями, и их положение постепенно ухудшается.
Отсутствие стабильных и масштабных инвестиций в гражданский сектор подрывает перспективы устойчивого роста. Экономисты считают, что ключевая долгосрочная проблема российской экономики — острая нехватка рабочей силы. Решить её можно только за счёт масштабного обновления производственного оборудования и программного обеспечения, повышения производительности труда. Без этого даже высокий спрос и значительные военные расходы не способны обеспечить долгосрочный рост благосостояния населения.
