В Усольском кадетском корпусе под Иркутском установили мемориал в память о 35 воспитанниках и двух педагогах, погибших в ходе СВО. Учреждению в апреле 2026 года присвоили имя Героя Советского Союза Валерия Востротина.
На сессии 20 мая депутаты областного парламента отклонили снижение выплат за ранение участникам СВО, но внесли уточнение: пособие будет назначаться и выплачиваться однократно. Закон уже направлен губернатору на подписание.
Регион снизил региональную компенсацию до 100 тысяч рублей — это уже четвёртое сокращение суммы с начала конфликта.
За неделю в реестр погибших на войне внесли имена 24 военных из Республики Бурятия и 33 — из Иркутской области; в общей базе сейчас 10 297 фамилий.
На электронную почту администрации пришли поддельные объявления: в одном приглашали инвалидов СВО на консультации и обещали протезы, в других предлагались продуктовые наборы, давались ложные рекомендации по общению с ветеранами и фигурировал поддельный приказ о бесплатном проезде.
Журналисты направили в Международный комитет Красного Креста петицию с требованием содействовать передаче заключённой из Иркутска Светланы Савельевой Украине, проверить её состояние и условия содержания и обеспечить необходимую медицинскую помощь.
В Профессиональном колледже Железногорска‑Илимского запустили курсы по управлению БПЛА: на программу направили 24 студента специальности «Сетевое и системное администрирование». Руководство считает, что навык усилит профессиональные компетенции и поможет желающим служить в беспилотных подразделениях.
С 2021 по 2024 год в Бурятии сократилось число мужчин на 15,5 тыс.; официальная публикация ряда демографических данных приостановлена. Часть сокращения может быть связана с гибелью и миграцией. В Иркутской области отток населения ускорился с 2020 года.
Количество жалоб и запросов в приёмную омбудсмена Иркутской области выросло в два раза. Около семи из десяти обращений связаны с последствиями войны: розыск пропавших, медицинская помощь, возвращение из плена и вопросы расторжения контрактов.
С 2022 года в русскоязычном рэпе усилился интерес к военной и «силовой» символике: от саундклауд‑лидеров, поющих о фронте, до артистов, использующих провластные образы и сотрудничество с силовиками. В этой заметке — кто эти музыканты и почему их политическая риторика не так однозначна, как кажется.
