О книге и авторе
В 2026 году вышла книга Софи Пинкхэм «Дуб и лиственница: история лесов России и ее империй». Автор, профессор сравнительного литературоведения, сочетает экологическую историю с анализом литературы, кино и политики, чтобы показать, как лес и представления о нем формировали российскую культуру.
Почему лес?
Пинкхэм отмечает, что лес и его мифологические обитатели — один из ключевых мотивов российской истории и культуры. Через лес можно рассказать «альтернативную» историю России, затрагивая климат, изменение ландшафта и их влияние на политику и экономику.
Сибирь как культурный и экологический пласт
Книга уделяет много места Сибири: автор сравнивает освоение восточных территорий России с продвижением США на запад, обсуждает особенности заселения, смешение культур и роль пушнины в отношениях с коренными народами. Пинкхэм подчеркивает, что Сибирь часто воспринимается как «смешанное» культурное пространство.
Религиозные преобразования и лес
В книге рассказывается о процессах христианизации и о том, как, например, деятельность церковных миссионеров приводила к ритуальному срубанию священных рощ и к вытеснению дохристианских культов. Вместе с тем языческие представления о лесу сохранялись в мифах и фольклоре.
Лыковы, старообрядцы и желание уйти от цивилизации
Пинкхэм рассматривает истории уходящих в тайгу старообрядцев и семей вроде Лыковых как примеры людей, стремящихся к жизни вне государства. Такие сюжеты соотносятся с мотивами выживания, будто герои выпадают из исторического времени.
Национализм, «русский ковчег» и связь с лесом
Автор исследует, как идея «русского ковчега» и ностальгические представления о деревенской и лесной жизни используются ультранационалистическими группами. Для некоторых идеологий возвращение к деревянной архитектуре и жизни на земле становится маркером «подлинной» русскости.
Литература, экология и активизм
Пинкхэм обращается к авторам деревенской прозы — от Распутина до Леонова — и показывает, как литературные тексты формулировали экологические тревоги. Леонов, в частности, в поздних текстах выступал против вырубки лесов и связывал утрату природы с утратой идентичности.
Война, «одичание» ландшафта и экологические последствия
Пинкхэм обсуждает концепцию war wilding — возвращение ландшафта к более «диким» состояниям вследствие войны, когда человечья деятельность прекращается. На примере Украины она показывает, как разрушение гидросооружений и отход людей меняют реки и экосистемы, создавая новые среды обитания, но не умаляя общего экологического вреда конфликта.
Искусство как финал и надежда
Книга завершается рассказом об арт‑проектах и парках, которые соединяют экологическую чувствительность с эстетикой. Пинкхэм выбирает такую ноту как выражение веры в то, что культура и искусство могут сохранить будущее и дать альтернативные образы к агрессивной политике.
В целом «Дуб и лиственница» предлагает многослойный взгляд на Россию через призму леса: это одновременно культурная антропология, экологическая история и литературный портрет, помогающий понять сложные связи между природой, идентичностью и властью.
