Атаки дронов и топливный шок: какие угрозы это создаёт для экономики России

Атаки беспилотников по объектам нефтепереработки вызвали в России топливный кризис, последствия которого уже отражаются на инфляции, промышленном производстве и экономическом росте. Степень дальнейших проблем прежде всего будет зависеть от продолжительности и интенсивности ударов, а также от скорости восстановления мощностей.

Насколько могут вырасти цены?

В условиях топливного шока ускорение инфляции стало заметным: по оценкам регулятора, скорректированная годовая ставка инфляции в июне выросла до двузначных значений по месячному показателю. Рост цен на бензин повышает стоимость логистики и транспортировки, что влечёт подорожание широкого спектра товаров.

Аналитики уже пересмотрели прогнозы: ожидается более высокая среднегодовая инфляция и более высокая ключевая ставка, чем планировалось ранее. По оценкам экономистов, эффект от утраты мощностей переработки в виде дополнительного прироста годовой инфляции может составить порядка 1–1,5 процентных пункта, но всё зависит от будущих потерь и темпов ремонта.

Следующее заседание Банка России по ключевой ставке запланировано на 24 июля — тогда регулятор обновит макроэкономический прогноз, и неминуемо произойдёт корректировка оценки ситуации в сторону ухудшения при сохранении нынешних условий.

Кто страдает в первую очередь?

Особенно уязвимы гражданские сектора экономики: большая часть корпоративных кредитов выдана по плавающей ставке, и при высоких процентных ставках расходы компаний на обслуживание долга растут. Долговая нагрузка бизнеса достигла максимума со времён пандемии, что усиливает чувствительность корпоративного сектора к удорожанию заемных средств.

Военные отрасли получают приоритетную поддержку, тогда как непроизводственный сектор и малый бизнес слабее защищены от последствий длительного роста ставок и инфляции.

Почему Центробанк ограничен в действиях?

Топливный кризис — это шок предложения: дефицит бензина обусловлен потерями мощностей, а не только денежной политикой. Регулятор не способен напрямую через ставку устранить дефицит топлива и потому действует в рамках смягчения вторичных эффектов, прежде всего инфляционных ожиданий.

Дополнительно Центробанк ограничен высокими расходами бюджета, что поддерживает инфляционное давление, — поэтому быстрое и значительное снижение ключевой ставки в текущих условиях представляет риск ускорения инфляции.

Влияние на промышленность и нефтепереработку

Снижение переработки нефти из‑за повреждений НПЗ и логистических проблем ударило по показателям обрабатывающей промышленности: в мае наблюдалось сокращение производства, и в июне—июле военное производство вряд ли компенсирует потери в гражданском секторе.

По оценкам российских и международных экспертов, переработка нефти в июне могла сократиться на десятки процентов относительно прошлого года, что стало минимальным уровнем за многие годы. Часть официальной статистики по добыче остаётся не опубликованной, однако представители правительства признают наличие внеплановых ремонтов и снижения добычи.

Чем всё это может обернуться дальше?

Если нехватка бензина станет серьёзной и устойчивой, возможны меры по приоритетному распределению топлива для военных и ключевых служб, что де‑факто приближает экономику к мобилизационной логике распределения ресурсов. Это повысит социальную напряжённость и ударит по гражданскому потреблению.

Дальнейшая динамика зависит от двух факторов: возможностей противоборствующих сторон наращивать производство и поставки ударных БПЛА и от того, насколько быстро и эффективно будут ремонтироваться и восстанавливаться нефтеперерабатывающие мощности и логистика.

Многое также решится кадрово‑политическими решениями в финансовой системе: смена руководства регулятора может повлиять на восприятие экономической стабильности, а значит — и на рыночные ожидания.

Юлия Старостина