Последнее выступление президента 28 июня продемонстрировало неуверенную манеру: частые обращения к телесуфлёру и заявления, которые вызывают больше вопросов, чем дают ответов.
Дефицит топлива
Что было заявлено: кризиса нет, ситуация «не критичная», а дефицит можно решить за счёт «экстренного наращивания производства ПВО» для защиты нефтеперерабатывающих заводов.
Как обстоят дела на самом деле: производство и развёртывание систем противовоздушной обороны занимают месяцы и годы, а нехватка бензина ощущается уже сейчас. В ряде регионов фиксируются многочасовые очереди и лимиты на продажу топлива; властям приходится допускать реализацию топлива более низкого стандарта и искать возможности импортных поставок.
Поставка в Крым
Что было заявлено: наземные и морские поставки в Крым будут налажены.
Как обстоят дела на самом деле: в ответе прозвучали упоминания о ударах по стратегическим трассам, что указывает на серьёзные перебои в логистике и фактическую парализацию снабжения на некоторых направлениях.
Утверждения о предложениях Украины
Что было заявлено: Киев якобы предлагал отказаться от ударов в глубине территорий и ограничить конфликт несколькими областями.
Как обстоят дела на самом деле: подобных подтверждений со стороны Украины не приводится; озвученное предложение выглядит как выгодная для выступающего версия действий противника.
«Дух Анкориджа»
Что было заявлено: якобы имели место запросы со стороны США о компромиссах на саммите, описываемые как «дух Анкориджа».
Как обстоят дела на самом деле: публичных подтверждений о каких‑то секретных договорённостях нет; представители обеих сторон не подтверждали наличие скрытых соглашений, и в открытых заявлениях говорилось об отсутствии таких договорённостей.
Попытка успокоить публику в целом не сработала: вместо демонстрации уверенности зрители увидели напряжённое выступление с опорой на суфлёр и рядом спорных фактов, вызывающих сомнения в компетентности и адекватности оценок ситуации.