В первом полугодии европейские покупатели рекордно увеличили импорт сжиженного природного газа с проекта «Ямал СПГ» — около 9,89 млн тонн (примерно 13,8 млрд кубометров). Рост объясняют ускорением поставок в преддверии ввода новых ограничений на импорт российского газа.
Причины всплеска закупок
ЕС запретил с марта покупки российского газа по краткосрочным контрактам, а затем объявил о поэтапном отказе от импорта — включая запрет на СПГ по долгосрочным контрактам с 1 января 2027 года. В преддверии этих мер компании старались досрочно ввести дополнительные объемы, чтобы выполнить обязательства и пополнить запасы перед новым отопительным сезоном.
Это усугубляется тем, что на данный момент европейские подземные хранилища заполнены лишь на 51,8%, поэтому спрос на поставки перед зимой оказался выше обычного.
Кто получает газ и сколько это стоит
Основные получатели — страны с крупными СПГ‑терминалами: Франция, Бельгия, Испания и Нидерланды. Они принимают танкеры и перераспределяют газ по Европе. По оценкам неправительственных экспертов, европейские закупки могли обойтись примерно в 6 млрд евро за полугодие.
При этом экспорт «Ямал СПГ» сильно зависит от ограниченного флота ледового класса и от обслуживания этих судов на европейских верфях — это влияет на логистику и скорость оборота грузов.
Ограничения и их влияние на маршруты
Хотя в итоговый пакет санкций запрет на приём российских судов во всех европейских портах не вошёл, с марта 2025 года европейским портам запрещено оказывать услуги по перевалке для танкеров с российским СПГ. Это ограничило возможности перегрузки и существенно затруднило направление грузов из Европы в другие регионы без использования портовой перевалки.
В результате поставки «Ямал СПГ» в Азию упали примерно на 74% — до чуть более 510 тыс. тонн, тогда как почти весь объем остался в Европе.
Альтернативные маршруты, например по Северному морскому пути, сопряжены с большими временными и операционными рисками, поэтому пока не заменяют привычные логистические схемы.
Европейский регулятор энергорынка отмечает, что текущий рост импорта объясняется скоростью выполнения существующих долгосрочных контрактов и стремлением компаний завершить поставки до вступления в силу окончательного запрета в 2027 году, а также последствиями дисбаланса на мировом рынке энергоносителей.