Кратко о деле
Из колонии в Кировской области вышел Евгений Юрченко. Ранее он первым рассказал о жестоком обращении и пытках, которые, по его словам, практиковались в ряде учреждений иркутской системы исполнения наказаний.
Юрченко встречал его знакомый правозащитник, который сопровождал его и поддерживал с самого начала этой истории.
Бунт в ИК‑15 и последующие репрессии
В апреле 2020 года в ИК‑15 в Ангарске произошёл бунт: заключённые требовали прекратить избиения, некоторые нанесли себе порезы в знак протеста. По свидетельствам, начальник колонии пообещал разобраться, протестующие разошлись, но затем к колонии подъехал ОМОН.
Заключённых, по имеющимся сообщениям, избивали, раздевали, обливали холодной водой из пожарных шлангов и держали всю ночь на морозе, связанными и полураздетыми. Также прозвучали обвинения в изощрённых методах унижений и пыток.
Существуют версии, что бунт могли спровоцировать для того, чтобы отвлечь внимание от махинаций с лесом. Позже бывший начальник ИК‑15 был осуждён за мошенничество и взяточничество.
Методы давления и реакции системы
По свидетельствам потерпевших, к применявшимся методам относились электрошок и другие физические и сексуальные надругательства. Заключённых заставляли выполнять унизительные действия, грозили и били за малейшую оплошность. В некоторых случаях сообщения о преступлениях не привели к полноценному расследованию со стороны следственных органов.
В одном из громких дел пострадал заключённый, которого травмировали горячим электронагревателем; по этому эпизоду часть сотрудников получила реальные сроки, но позже некоторые приговоры были пересмотрены и смягчены.
В феврале 2024 года в одной из камер был найден мёртвым заключённый, переведённый туда после нападения. По делу ряд исполнителей получили тюремные сроки, а также были наказаны сотрудники колонии, но часть обвиняемых вышли раньше срока; некоторые, как сообщалось, затем ушли на службу на фронт.
Публичные обращения и следы расследований
После освобождения Юрченко решился подробно рассказать о происходившем: он и правозащитники добивались встреч в официальных инстанциях и общественного резонанса. Ряд общественных деятелей и омбудсменов взяли ситуацию на контроль, в результате чего были возбуждены несколько уголовных дел.
При этом в материалах расследований отсутствовали записи с камер видеонаблюдения — по официальным объяснениям, срок хранения части записей истёк, и они были удалены.
Последующие притеснения и повторное заключение
Юрченко удалось сохранить бирку с кровати в колонии — на фото она запечатлена рядом с его серьёзно травмированным лицом. После заявлений о пытках за его домом была организована слежка, и правозащитники перевезли мужчину в Москву, обеспечив круглосуточную поддержку.
Несмотря на это, вскоре его вновь задержали — по делу о наркотиках, в котором, по заявлению сторонников Юрченко, использовали подставу с участием его бывшей знакомой. Он оказался в том же следственном изоляторе, где мог опознать сотрудников, причастных к издевательствам. Только спустя два года правозащитникам удалось добиться его перевода в колонию в Кировской области.
Защитники сообщали, что сначала к нему относились с осторожностью, но затем давление со стороны администрации возобновилось: его переводили для допросов как пострадавшего, а условия содержания ухудшались.
Что дальше
После выхода на свободу Юрченко и его адвокаты продолжают добиваться справедливости и полного расследования всех эпизодов жестокого обращения. Дело привлекло внимание правозащитных организаций и общественных уполномоченных, но ряд вопросов по‑прежнему остаются без ответа.
