Закрытие судоходства через ключевой Ормузский пролив и неудачная попытка частично возобновить транзит в минувшие выходные показали, что будущий статус этого стратегического маршрута транспортировки нефти и газа остаётся неопределённым. Уже ясно, что даже после заключения мира возвращение к довоенным объёмам поставок займёт многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные структуры объявили об усилении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов и сделано предупреждение морякам о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого Тегеран заявлял об открытии маршрута. Вскоре после этого американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений.
Спутниковые данные днём в понедельник фиксировали прохождение через Ормуз лишь трёх танкеров.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что переговоры продолжаются, одновременно пригрозив возобновлением военных действий в случае новых помех для судоходства.
Тегеран фактически перекрыл пролив после начала совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через этот маршрут, по которому в обычных условиях проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия наступили быстро и оказались тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в день оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Это вынудило производителей останавливать месторождения, НПЗ и газовые заводы, что нанесло серьёзный удар по экономике множества стран — от Азии до Европы.
Боевые действия также привели к долгосрочному ущербу энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические связи во всём регионе.
Как может проходить восстановление
Главный вопрос сейчас — в какие сроки и каким образом отрасль сможет вернуться к прежним объёмам работы.
Темпы восстановления зависят не только от хода политического диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от сугубо практических факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, уровня фрахтовых ставок, а также готовности судовладельцев заходить в зону повышенных рисков.
Первыми покинут Персидский залив примерно 260 судов, уже находящихся там с грузами около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объём этих партий, вероятно, направится в Азию — на этот регион обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок сжиженного газа.
По мере выхода загруженных танкеров в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих в Оманском заливе. Они направятся на ключевые терминалы погрузки нефти, такие как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 дней добычи. Переполненные склады практически не оставляют пространства для наращивания производства до возобновления масштабного экспорта.
Даже после открытия пролива логистика танкерных перевозок будет ограничивать темпы восстановления потоков энергоресурсов. К примеру, рейс туда‑обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии в среднем занимает около 20 дней, а маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным узким местом может стать дефицит самих танкеров: значительная часть флота задействована в перевозке нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, где продолжительность рейса достигает 40 дней.
Восстановление равновесия в торговом флоте и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму, по прогнозам, будет неравномерным и займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при относительно благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и экспорта
По мере поэтапного возобновления загрузки танкеров таким производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу нефтеперерабатывающих заводов, остановленных в ходе конфликта.
Это потребует сложной координации: возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных во время боевых действий, и восстановления цепочек поставок оборудования и материалов. Темпы увеличения добычи будут зависеть от наличия свободных резервуарных мощностей на прибрежных терминалах, образуя замкнутую взаимосвязь между возможностями судоходства и производством.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным объёмам в течение примерно двух недель. Ещё на трети месторождений для этого может потребоваться до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в акватории и налаженной логистики.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент примерно 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, запуск осложняют серьёзные технические проблемы: низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением. Восстановление здесь потребует многих месяцев дополнительных работ.
Существенный ущерб нанесён крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и ремонт может растянуться до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежнему уровню добычи.
Длительный перерыв в поставках теоретически может быть компенсирован бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс, по прогнозам, займёт минимум год и возможен только при устойчивой безопасности и стабильной политической обстановке.
Когда затор из танкеров рассосётся, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт, как ожидается, постепенно начнут отменять режим форс‑мажора — положения контрактов, позволяющие экспортёрам приостанавливать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, включая военные действия.
Перспективы на ближайшие годы
Даже при самом благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение к довоенным масштабам операций вряд ли возможно в обозримые годы.
